ЛЕГКО ЗАПОМНИТЬ: OMNI
О разных методах лечения глаукомы
Как наши продвинутые читатели уже знают, при повышенном внутриглазном давлении страдает зрительный нерв, это и называется глаукомой. Если ее игнорировать (а многие даже не в курсе, что она у них есть), то глаукома может вести к слепоте. Вот почему высокое давление нужно снижать. Сегодняшний разговор с Артуром Бенджамином я веду с двух позиций. По счастливому стечению обстоятельств, у меня самого имеется глаукома, так что я смотрю на нее не только глазами корреспондента, но и с точки зрения пациента. Надеюсь, читать вам будет интересно.
– Вначале я от глаукомы капал капли, от которых эффект был невелик, зато росли длинные ресницы, – этот феномен уже давно монетизирован косметическими компаниями. С одной стороны, те капли все же немного снижали давление, с другой, как мне казалось, эстетически уничтожали глаза – они постоянно были красными и я испытывал сильный дискомфорт. Пару лет назад вы мне сделали лазерную операцию, название которой не помню, после которой давление снизилось до нормы, и я избавился от капель. Ресницы, увы, тоже стали нормальными, но глаза чувствуют себя лучше. Что это была за процедура?
– Это была SLT – селективная лазерная трабеколупластика. Она состоит в том, что лазерным лучом стимулируется трабекулярная сеть, благодаря чему через нее лучше просачивается жидкость, ну и соответственно понижается давление. Эту процедуру можно делать несколько раз, в среднем она работает пять лет, она безопасна, и есть 80-процентный шанс, что лечение окажется эффективным после первого сеанса.
– Видимо, не только в моем случае этот метод оказался намного более впечатляющим, чем капли.
– У пациентов, которые прошли лазерную процедуру, показатели лучше, чем у применяющих капли, даже в тех случаях, когда давление одинаково. У капель есть как бы верх и низ эффекта. Ты закапал капли, эффект по нарастающей увеличивается, но потом снижается. А лазерный эффект более стабилен: амплитуда колебаний давления при этом методе намного меньше. Этим объясняется, почему во всех исследованиях за последние 20 лет лазер выглядит лучше. На какой бы стадии глаукомы вы не сделали лазерную процедуру, – пациент оказывается в выигрыше. Поэтому SLT и выглядит предпочительнее. Но, к сожалению, лазерная машина – очень дорогая, страховки платят за это лечение не очень много, так что врачу, который хотел бы себе позволить такую машину в офисе, нужно иметь очень много пациентов. У нас эта машина в полном нашем распоряжении уже находится много лет. Вначале мы ее брали в аренду, и назначали всех пациентов в один день. Сейчас она всегда под рукой, и я предлагаю этот вариант как первую линию в лечении глаукомы.
– А что такое OMNI? Примерно то же самое?
– Нет, это совсем другое. Это класс MIGS (минимальное инвазивная глаукомная операция). Такую процедуру можно делать отдельно, но чаще всего ее комбинируют с операцией катаракты. Как это происходит? Есть очень тоненький катетер, который интубируется в канал Шлемма и расширяет его…
– Секундочку, а что такое канал Шлемма, чтобы кто-то не спутал с «Большим Шлемом»?
– Это такой круговой обводной канал внутри глаза, в который вливается вся жидкость. И когда в течение многих лет трабекулярная сеть у пациента забивается, канал Шлемма из-за маленькой проходимости коллапсирует, а проще говоря, сплющивается, как бы складывается. Хирург, скажем, сделал катаракту, вставил искусственный хрусталик, и потом с помощью специальной призматической линзы интубирует этот канал и внедряет микрокатетер. Последний заходит на 180 градусов в одну половину глаза, потом на 180 градусов в другую, и когда он выходит, на его место поступает гиалуроновая кислота. Это такое желе, которое заполняет канал, включая все микроскопические канальчики. Таким методом открываются все оттоки, чтобы внутриглазное давление снизилось.
– Надеюсь, читатели помнят, что трабекулярная сеть отводит основную часть водянистой влаги. Готовясь к интервью, я прочитал в какой-то статье, что при процедуре OMNI делаются крошечные разрезы. Не опасны ли они?
– Как говорится, не читайте советских газет! Никаких таких страшных разрезов нет, все делается через 2-миллиметровый вход в глаз, который используется для изъятия катаракты. Поэтому эту операцию и называют «минимально инвазивной». Если позже посмотреть в микроскоп, не видно никакой разницы. Т.е. глазу это совсем не больно, не противно и не травматично. При этом очень эффективно. Проблема заключается вот в чем. К сожалению, навык использования этой технологии – очень не простой, он не входит в арсенал обычных умений среднестатистического хирурга по катаракте. Чтобы уметь это делать, нужно долго учиться, и затем практиковаться. И я один из очень немногих в этом городе хирургов, который комфортно себя чувствует в этой процедуре.
– Как часто вам приходится делать OMNI? Полагаю, не каждый желающий хирург может просто взять и начать оперировать. Видимо, существует какое-то обучение?
– Я учился на специально созданных для этой цели искусственных глазах, после чего набирал практический опыт, делая эту процедуру несколько раз в неделю на протяжении многих лет, тем самым набежало, наверное, более тысячи раз.
– Среди побочных эффектов OMNI была отмечена, например, непрозрачность задней капсулы (15%). Что это означает практически?
– Непрозрачность капсулы – это очень простая вещь, и она была у всех, у кого была катаракта. Капсула содержит хрусталик, и рано или поздно она мутнеет просто у всех, независимо от того, сделана вам OMNI или нет. После операции катаракты капсула мутнеет в течение трех лет у 90% людей. Поэтому тот факт, что у 15% она может помутнеть немножечко раньше – это совсем не страшно. Тем более, что через три месяца можно лазером у нас в офисе эту капсулу «почистить».
– Т.е. по большому счету это чепуха в хорошем смысле слова. Вы упомянули специальную кислоту, которая вводится в глаз. Что это за кислота? Что-то вроде той жидкости, что заливаешь в засорившуюся раковину для прочистки – как я прочитал в той же статье?
– Жидкость, которую заливаешь в раковину, разъедает мусор, так что это очень неудачное сравнение. Гиалуроновая кислота (слово «кислота» здесь не должно никого пугать) распространена в соединительной, эпителиальной и нервной тканях, она широко используется в пластических операциях. В процедуре OMNI она ничего не «разъедает», а как бы все распирает, расширяет, после чего безвредно растворяется.
– Можно ли сравнивать по безопасности OMNI и лазерную операцию?
– Лазерная операция безопаснее, потому что не требует внутриглазного вторжения и делается в офисе. Это разный уровень операций. Omni нужна для тех пациентов, которым все остальное не помогает, или они все равно идут на катаракту. Если кто-то из них капает хотя бы одну каплю в день для понижения внутриглазного давления, то рекомендуется делать OMNI.
– А сколько стоит OMNI?
– Сам аппарат, в котором находится катетер, – это довольно сложная штука и стоит он $ 2 тыс, ну и операция примерно столько же.
– И никакими страховками не покрывается, можно даже не спрашивать?
– Ну почему же, можно не только спросить, но даже получить приятный ответ: эта процедура покрывается Medicare и другими страховками, но эти другие (BlueCross, Blueshield и пр.) перед тем просят авторизацию.
– Еще пара вопросов о глаукоме. На каком этапе ситуацию должен контролировать не оптометрист за ближайшим углом, а офтальмолог? Всегда ли с определенностью можно сказать, что у вас началась глаукома или еще пока нет?
– Иногда встречаются оптометристы со специальной подготовкой по глаукоме. Они внимательны и даже бдительны. Но есть и другие, которые вашу проблему легко пропустят. Если у вас имеются малейшие сомнения на этот счет или тем более у вас уже есть диагноз, то без офтальмолога не обойтись.
– Почему у одних глазное давление есть, а у других нет? Отчего такая несправедливость?
– Глазное давление есть у всех, но оно должно быть нормальным. Все боятся высокого давления, но и слишком низкое – тоже плохо: глаз не держит своей формы и в нем недостаточно жидкости, чтобы питать внутренние органы. Повышенное давление ведет к глаукоме, которая давит на зрительный нерв и вызывает его атрофию. Глаукома – это, другими словами, невропатия зрительного нерва. Нормальным давлением считается от 10 до 20. Но это так же, как и все остальное – артериальное давление, например. Ты не можешь брать статистику населения и слепо пользоваться ею в лечении конкретного человека. Есть люди, у которых давление 20 и нет глаукомы, но у 50% людей, у которых уже есть глаукома, давление ниже 21. Глаукома зависит не только от давления, но давление – это единственный фактор, который мы можем регулировать, т.е. понижать его каплями, OMNI или лазером.
– Многие спрашивают одно и то же: повышенное внутриглазное давление как-то проявляется субъективно? Человек что-то чувствует? Глаз распирает или кажется, что он сейчас взорвется, или еще что-то?
– Никаких прямых симптомов нет, пока давление не поднимется до очень высокой отметки, 40 или 50, когда пациент остро ощущает дискомфорт, головную боль или что-то еще, что он не может идентифицировать. А при средне-повышенном давлении глаз не краснеет, не болит, на зрение это не влияет.
– Вот так и пропускают начало глаукомы?
– Потому ее и называют «безмолвный похититель зрения».
– Наверняка есть статистика по возрастам?
– Если вы старше 65, то с вероятностью 20% у вас есть глаукома. Старше 70 – 30%. Старше 85 – 40%. С возрастом отток жидкости из глаза ухудшается. А если при этом еще присутствует катаракта, то помутневший хрусталик усугубляет проблемы с оттоком. Короче говоря, с возрастом все становится хуже и глаукома встречается чаще.
– Есть ли шанс, что медицина научится полностью излечивать от глаукомы?
– Возможно, с участием генной терпапии будут разработаны методы лечения, позволяющие поддерживать зрение, несмотря на развитие болезни. Уже сегодня, как вы знаете, мы можем успешно контролировать глаукому. Но чтобы выиграть в лотерею, нужно, как известно, хотя бы иногда покупать лотерейный билет.
Беседовал Vadim Avrukin
Photo: Unsplash
